Венерические болезни и сифилис. 7 глава

Человек доставил полковнику объемистый узел в простыне, перевязанный накрест веревкою. Государь полковник своими руками запрятал его в небольшую каморочку, находящуюся в приделе магазина, и запер ее на висящий замок. Сероватый человек покатил на мотоциклетке назад, а государь полковник перебежал на галерею и там, разложив шинель и положив под голову груду лоскутов, лег Венерические болезни и сифилис. 7 глава и, приказав дежурному юнкеру разбудить себя ровно в 6 с половиной, уснул.

Глубокою ночкой угольная тьма[174]залегла на террасах наилучшего места в мире — Владимирской горки. Кирпичные дорожки и аллейки были укрыты под бесконечным пухлым пластом нетронутого снега.

Ни одна душа в Городке, ни одна нога не волновала зимою высотного Венерические болезни и сифилис. 7 глава массива. Кто пойдет на Горку ночкой, да еще в такое время? Да жутко там просто! И храбрый человек не пойдет. Ну и делать там нечего. Одно всего освещенное место: стоит на ужасном томном постаменте уже 100 лет металлический темный Владимир и держит в руке, дыбом, трехсаженный крест[175]. Каждый вечер Венерические болезни и сифилис. 7 глава, только покроют сумерки обвалы, скаты и террасы, загорается крест и пылает всю ночь. И далековато виден, верст за 40 виден в темных далях, ведущих к Москве. Но здесь освещает мало, падает, задев зелено-черный бок постамента, бледноватый электронный свет, вырывает из тьмы балюстраду и кусочек решетки, окаймляющей среднюю террасу Венерические болезни и сифилис. 7 глава. Больше ничего. А далее, далее!.. Полная тьма. Деревья во тьме, странноватые, как люстры в кисее, стоят в шапках снега, и сугробы кругом по самое гортань. Жуть.

Ну, понятное дело, ни один человек и не потащится сюда. Даже самый отважный. Незачем, самое главное. Совершенно другое дело в Городке. Ночь тревожная Венерические болезни и сифилис. 7 глава, принципиальная, военная ночь. Фонари пылают бусинами. Немцы дремлют, но вполглаза дремлют. В самом черном переулке вдруг рождается голубой конус.

— Halt!

Хруст... Хруст... посредине улицы ползут пешки в тазах. Темные наушники... Хруст... Винтовочки не за плечами, а на руку. С германцами шуточки шутить нельзя, пока... Что бы там ни было, а Венерические болезни и сифилис. 7 глава немцы — штука суровая. Похожи на навозных жуков.

— Докумиэнт!

— Halt!

Конус из фонарика. Эгей!..

И вот томная темная лакированная машина, впереди четыре огня. Не обычная машина, так как прямо за зеркальной кареткой скачет облегченной рысью конвой — восемь конных. Но германцам это все равно. И машине кричат:

— Halt!

— Куда? Кто? Для чего?

— Командующий Венерические болезни и сифилис. 7 глава, генерал от кавалерии Белоруков.

Ну, это, естественно, другое дело. Это пожалуйста. В стеклах кареты, в глубине, бледное усатое лицо. Неясный сияние на плечах генеральской шинели. И тазы германские козырнули. Правда, в глубине души им все равно, что командующий Белоруков, что Петлюра, что предводитель зулусов в этой Венерические болезни и сифилис. 7 глава паршивой стране. Но все же... У зулусов жить — по-зулусьи вопить. Козырнули тазы. Интернациональная вежливость, как говорится.

___________

Ночь принципиальная, военная. Из окон мадам Анжу падают лучи света. В лучах дамские шапки, и корсеты, и штаны, и севастопольские пушки. И прогуливается, прогуливается маятник-юнкер, мерзнет, штыком чертит императорский вензель. И там Венерические болезни и сифилис. 7 глава, в Александровской гимназии, льют шары, как на балу. Мышлаевский, подкрепившись водкой в количестве достаточном[176], прогуливается, прогуливается, на Александра Благословенного посматривает, на ящик с выключателями поглядывает. В гимназии достаточно забавно и принципиально. В караулах как-никак восемь пулеметов и юнкера — это вам не студенты!.. Они, понимаете ли, драться будут. Глаза у Венерические болезни и сифилис. 7 глава Мышлаевского, как у зайчика, — красноватые. Которая уж ночь и сна не достаточно, а водки много и волнения прилично. Ну, в Городке с тревогою пока просто совладать. Нежели ты человек незапятнанный, пожалуйста, гуляй. Правда, раз 5 приостановят. Но если документы налицо, иди для себя, пожалуйста. Умопомрачительно, что ночкой шляешься, но иди...

А Венерические болезни и сифилис. 7 глава на Горку кто полезет? Абсолютная тупость. Да к тому же ветер там на высотах... пройдет по сугробным аллейкам, так для тебя чертовы голоса померещатся. Если б кто и полез на Горку, то уж разве какой-либо совершенно отверженный человек, который при всех властях мира ощущает себя посреди людей, как Венерические болезни и сифилис. 7 глава волк в собачьей стае. Полный мизерабль, как у Гюго[177]. Таковой, которому в Город и показываться-то не следует, а если и показываться, то на собственный риск и ужас. Проскочишь меж патрулями — твоя фортуна, не проскочишь — не прогневайся. Нежели бы таковой человек на Горку и попал, пожалеть его Венерические болезни и сифилис. 7 глава от всей души следовало бы по населению земли.

Ведь это и собаке не пожелаешь. Ветер-то ледяной. 5 минут на нем побудешь и домой запросишься, а...

— Як часов с пьять? Эх... Эх... померзнем!..

Главное, ходу нет в верхний Город мимо панорамы и водонапорной башни, там, изволите ли созидать, в Михайловском переулке, в Венерические болезни и сифилис. 7 глава монастырском доме, штаб князя Белорукова. И поминутно — то машины с конвоем, то машины с пулеметами, то...

— Офицерня, ах твою душу, щоб вам повылазило!

Патрули, патрули, патрули.

А по террасам вниз в нижний Город — Подол — и мыслить нечего, так как на Александровской улице, что вьется у подножья Горки, во-1-х Венерические болезни и сифилис. 7 глава, фонари цепью, а во-2-х, немцы, хай им бис! патруль за патрулем! Разве уж под утро? Да ведь замерзнем до утра. Ледяной ветер — гу-у... — пройдет по аллейкам, и мерещится, что бормочут в сугробах у решетки людские голоса.

— Замерзнем, Кирпатый!

— Вытерпи, Немоляка, вытерпи. Походят патрули до утра Венерические болезни и сифилис. 7 глава, уснут. Перескочим на Взвоз, отогреемся у Сычихи.

Пошевелится тьма повдоль решетки, и кажется, что три чернейших тени жмутся к парапету, тянутся, глядят вниз, где, как на ладошки, Александровская улица. Вот она молчит, вот пуста, но вдруг побегут два голубоватых конуса — пропархают германские машины, либо же покажутся темные лепешечки тазов и Венерические болезни и сифилис. 7 глава от их недлинные острые тени... И как на ладошки видно...

Отделяется одна тень на Горке, и сипит ее волчий острый глас:

— Э... Немоляка... Рискуем! Ходим. Может, перескочим...

Нехорошо на Горке.

___________

И во дворце[178], представьте для себя, тоже нехорошо. Какая-то странноватая, неблагопристойная ночкой во дворце суета. Через зал, где Венерические болезни и сифилис. 7 глава стоят аляповатые золоченые стулья, по лоснящемуся паркету мышиной побежкой пробежал старенькый прислужник с бакенбардами. Кое-где в отдалении прозвучал дробный электронный звоночек, прозвякали чьи-то шпоры. В спальне зеркала в мерклых рамах с коронами отразили необычную ненатуральную картину. Худенький, седой, с подстриженными усиками на лисьем бритом пергаментном лице человек Венерические болезни и сифилис. 7 глава, в богатой черкеске с серебряными газырями, заметался у зеркал. Около него шевелились три германских офицера и двое российских. Один в черкеске, как и сам центральный человек, другой во френче и рейтузах, обличавших их кавалергардское происхождение, но в конусновидных гетманских погонах. Они посодействовали лисьему человеку переодеться. Была совлечена черкеска, широкие штаны Венерические болезни и сифилис. 7 глава, лакированные сапоги. Человека облекли в форму германского майора[179], и он стал не ужаснее и не лучше сотен других майоров. Потом дверь отворилась, раздвинулись пыльные дворцовые портьеры и пропустили еще 1-го человека в форме военного доктора германской армии. Он принес с собой целую груду пакетов, вскрыл их и наглухо опытными Венерические болезни и сифилис. 7 глава руками забинтовал голову новорожденного германского майора так, что остался видным только правый лисий глаз да узкий рот, чуток приоткрывавший золотые и платиновые коронки.

Неблагопристойная ночная суета во дворце длилась еще некое время. Каким-то офицерам, слоняющимся в зале с аляповатыми стульями и в зале примыкающем, вышедший германец Венерические болезни и сифилис. 7 глава поведал по-немецки, что майор фон Шратт, разряжая пистолет, ненамеренно ранил себя в шейку и что его на данный момент срочно необходимо выслать в германский лазарет. Кое-где звенел телефон, еще кое-где пела птичка — пиу! Потом к боковому подъезду дворца, пройдя через стрельчатые резные ворота, подошла немецкая бесшумная машина Венерические болезни и сифилис. 7 глава с красноватым крестом, и закутанного в марлю, наглухо запакованного в шинель загадочного майора фон Шратта вынесли на носилках и, откинув стену специальной машины, заложили в нее. Ушла машина, раз глухо-рявкнув на повороте при выезде из ворот.

Во дворце же длилась до самого утра суетня и тревога, горели Венерические болезни и сифилис. 7 глава огни в залах портретных и в залах золоченых, нередко звенел телефон, и лица у лакеев стали будто бы нахальными, и в очах заиграли радостные огни[180]...

В малеханькой узенькой комнатке, в нижнем этаже дворца, у телефонного аппарата оказался человек в форме артиллерийского полковника[181]. Он осторожно прикрыл дверь в небольшую Венерические болезни и сифилис. 7 глава обеленную, совершенно не похожую на дворцовую, аппаратную комнату и только тогда взялся за трубку. Он попросил бессонную даму на станции дать ему номер 212. И, получив его, произнес «мерси», глуховато:

— Это штаб мортирного дивизиона[182]?

___________

Как досадно бы это не звучало, как досадно бы это не звучало! Полковнику Малышеву не пришлось спать до половины Венерические болезни и сифилис. 7 глава седьмого, как он рассчитывал. В четыре часа ночи птичка в магазине мадам Анжу запела очень напористо, и дежурный юнкер обязан был государя полковника разбудить. Государь полковник пробудился с восхитительной быстротой и сходу и остро стал соображать, как будто совсем никогда и не спал[183]. И в претензии на юнкера за Венерические болезни и сифилис. 7 глава прерванный сон государь полковник не был. Мотоциклетка увлекла его сначала 5-ого утра куда-то, а когда к 5 полковник возвратился к мадам Анжу, он так же тревожно и строго в боевой хмурой думе сдвинул свои брови, как и тот полковник во дворце, который из аппаратной вызывал мортирный Венерические болезни и сифилис. 7 глава дивизион.

___________

В семь часов на Бородинском поле, освещенном розоватыми шарами, стояла, пожимаясь от предрассветного холода, гудя и ворча говором, та же растянутая гусеница, что подымалась по лестнице к портрету Александра. Штабс-капитан Студзинский стоял поодаль ее в группе офицеров и молчал. Странноватое дело, в очах его был тот же косоватый блик Венерические болезни и сифилис. 7 глава волнения, как и у полковника Малышева, начиная с 4 часов утра. Но всякий, кто увидал бы и полковника и штабс-капитана в эту известную ночь, мог бы сходу и уверенно сказать, в чем разница: у Студзинского в очах — тревога предчувствия, а у Малышева в очах тревога определенная, когда Венерические болезни и сифилис. 7 глава все уже совсем ясно, понятно и погано. У Студзинского из-за обшлага его шинели торчал длиннющий перечень артиллеристов дивизиона. Студзинский только-только произвел перекличку и удостоверился, что 20 человек не хватает. Потому перечень носил на для себя след резкого движения штабс-капитанских пальцев: он был скомкан.

В похолодевшем зале вились Венерические болезни и сифилис. 7 глава дымки — в офицерской группе курили.

Минутка за минуту, в семь часов перед строем появился полковник Малышев, и, как предшествующим деньком, его повстречал приветственный грохот в зале. Государь полковник, как и в предшествующий денек, был опоясан серебряной шашкой, но в силу каких-либо обстоятельств тыща огней уже не игралась на серебряной резьбе Венерические болезни и сифилис. 7 глава. На правом бедре у полковника покоился пистолет в кобуре, и означенная кобура, возможно вследствие нехарактерной полковнику Малышеву рассеянности, была расстегнута.

Полковник выступил перед дивизионом, левую руку в перчатке положил на эфес шашки, а правую без перчатки лаского наложил на кобуру и произнес последующие слова:

— Приказываю господам офицерам и артиллеристам мортирного Венерические болезни и сифилис. 7 глава дивизиона слушать пристально то, что я им скажу! За ночь в нашем положении, в положении армии, и, я бы произнес, в муниципальном положении на Украине произошли резкие и неожиданные конфигурации. Потому я объявляю вам, что дивизион распущен! Предлагаю каждому из вас, сняв с себя всякие знаки отличия Венерические болезни и сифилис. 7 глава и захватив тут в цейхгаузе все, что любой из вас пожелает и что он может унести на для себя, разойтись по домам, скрыться в их, ничем себя не проявлять и ждать нового вызова от меня!

Он помолчал и этим будто бы бы еще более выделил ту полностью полную тишину, что Венерические болезни и сифилис. 7 глава была в зале. Даже фонари не стали шипеть. Все взгляды артиллеристов и офицерской группы сосредоточились на одной точке в зале, конкретно на подстриженных усах государя полковника.

Он заговорил вновь:

— Этот вызов последует с моей стороны немедля, только произойдет какое-либо изменение в положении. Но должен вам сказать, что Венерические болезни и сифилис. 7 глава надежд на него не много... На данный момент мне самому еще непонятно, как сложится обстановка, но я думаю, что наилучшее, на что может рассчитывать каждый... э... (полковник вдруг выкрикнул последующее слово) наилучший! из вас — это быть отправленным на Дон. Итак: приказываю всему дивизиону, кроме господ офицеров и тех юнкеров, которые сейчас Венерические болезни и сифилис. 7 глава ночкой несли караулы[184], немедля разойтись по домам!

— А?! А?! Га, га, га! — прошелестело по всей громадине, и штыки в ней как-то осели. Замелькали рассеянные лица, и будто бы кое-где в шеренгах мелькнуло несколько обрадованных глаз...

Из офицерской группы выделился штабс-капитан Студзинский, как-то иссиня-бледноватый Венерические болезни и сифилис. 7 глава, косящий очами, сделал пару шажков по направлению к полковнику Малышеву, потом тормознул и злостно и в то же время беспомощно обернулся на офицеров. Мышлаевский смотрел не на него, а все туда же, на усы полковника Малышева, при этом вид у него был таковой, как будто он желает, по собственному обыкновению Венерические болезни и сифилис. 7 глава, выругаться гнусными матерными словами. Карась несуразно подбоченился и заморгал очами. А в отдельной группочке юных прапорщиков вдруг прошелестело неприемлимое разрушительное слово «арест»!..

— Что такое? Как? — кое-где баском послышалось в шеренге посреди юнкеров.

— Арест!..

— Измена!!

Студзинский внезапно и вдохновенно взглянул на светящийся шар над головой, вдруг скосил глаза на Венерические болезни и сифилис. 7 глава ручку кобуры и кликнул:

— Эй, 1-ый взвод!

Передняя шеренга с краю сломалась, сероватые фигуры выделились из нее, и произошла странноватая суета[185].

— Государь полковник! — совсем сиплым голосом произнес Студзинский. — Вы арестованы.

— Арестовать его!! — вдруг истерически звонко выкрикнул один из прапорщиков и двинулся к полковнику.

— Постойте, господа! — кликнул медлительно, но Венерические болезни и сифилис. 7 глава крепко соображающий Карась.

Мышлаевский проворно выскочил из группы, ухватил экспансивного прапорщика за рукав шинели и отдернул его вспять.

— Пустите меня, государь поручик! — злостно дернув ртом, выкрикнул прапорщик.

— Тише! — проорал очень уверенный глас государя полковника. Правда, и ртом он дергал не ужаснее самого прапорщика, правда, и лицо его пошло красноватыми Венерические болезни и сифилис. 7 глава пятнами, но в очах у него было убежденности больше, чем у всей офицерской группы. И все тормознули.

— Тише! — повторил полковник. — Приказываю вам стать на места и слушать!

Воцарилось молчание, и у Мышлаевского резко насторожился взгляд. Было похоже, что какая-то идея уже перескочила в его голове, и он ожидал уже Венерические болезни и сифилис. 7 глава от государя полковника вещей принципиальных и еще больше увлекательных, чем те, которые тот уже сказал.

— Да, да, — заговорил полковник, дергая щекой, — да... да... Неплох бы я был, если б пошел в бой с таким составом, который мне послал Господь Бог. Очень был бы неплох! Но то что простительно Венерические болезни и сифилис. 7 глава добровольцу-студенту, юноше-юнкеру, в последнем случае прапорщику, ни при каких обстоятельствах не простительно вам, государь штабс-капитан!

При всем этом полковник вонзил в Студзинского исключительной резкости взгляд. В очах у государя полковника по адресу Студзинского прыгали искры реального раздражения. Снова стала тишь.

— Ну, так вот-с, — продолжал Венерические болезни и сифилис. 7 глава полковник. — В жизнь свою не митинговал, а, видно, на данный момент придется. Что ж, помитингуем! Ну, так вот-с: правда, ваша попытка арестовать собственного командира обличает в вас[186]хороших патриотов, но она же указывает, что вы э... офицеры, вроде бы выразиться? — неопытные! Кратко: времени у меня нет, и, уверяю вас, — устрашающе Венерические болезни и сифилис. 7 глава и существенно выделил полковник, — и у вас тоже. Вопрос: кого желаете защищать?

Молчание.

— Кого желаете защищать, я спрашиваю? — грозно повторил полковник.

Мышлаевский с искрами большущего и теплого энтузиазма выдвинулся из группы, козырнул и молвил:

— Гетмана должны защищать, государь полковник.

Глаза его светло и смело глядели на полковника.

— Гетмана? — переспросил Венерические болезни и сифилис. 7 глава полковник. — Отлично-с. Дивизион, смирно! — вдруг гаркнул он так, что дивизион подсознательно дрогнул. — Слушать!! Гетман сейчас около 4 часов утра, зазорно бросив нас всех на произвол судьбы, бежал! Бежал, как последняя каналья и трус![187]Сегодня же, через час после гетмана, бежал туда же, куда и гетман, другими словами в германский Венерические болезни и сифилис. 7 глава поезд, командующий нашей армией генерал от кавалерии Белоруков. Не позднее чем через несколько часов мы будем очевидцами катастрофы, когда обманутые и втянутые в авантюру люди вроде вас будут перебиты, как собаки. Слушайте: у Петлюры на подступах к городку выше чем стотысячная армия, и будущий день... да Венерические болезни и сифилис. 7 глава что я говорю, не завтрашний, а нынешний, — полковник указал рукою на окно, где уже начинал синеть покров над городом, — разрозненные, разбитые части злосчастных офицеров и юнкеров, брошенные штабными подлецами и этими 2-мя прохвостами, которых следовало бы повесить, повстречаются с отлично вооруженными и превосходящими их в 20 раз численностью войсками Петлюры... Слушайте, детки Венерические болезни и сифилис. 7 глава мои! — вдруг сорвавшимся голосом кликнул полковник Малышев, по возрасту годившийся никак не в отцы, а только в старшие братья всем стоящим под штыками. — Слушайте! Я, кадровый офицер, вынесший войну с германцами, чему очевидец штабс-капитан Студзинский, на свою совесть беру и ответственность, все!., все! Вас предупреждаю! Вас Венерические болезни и сифилис. 7 глава посылаю домой!! Понятно? — проорал он.

— Да... а... га, — ответила масса, и штыки ее закачались. И потом звучно и конвульсивно зарыдал во 2-ой шеренге некий юнкер.

Штабс-капитан Студзинский совсем внезапно для всего дивизиона, а возможно и для себя самого, странноватым, не офицерским, жестом ткнул руками в перчатках в глаза, при этом дивизионный Венерические болезни и сифилис. 7 глава перечень свалился на пол, и зарыдал.

Тогда, заразившись от него, заплакали еще многие юнкера, шеренги сходу развалились, и глас Радамеса-Мышлаевского, покрывая нестройный гвалт, гаркнул трубачу:

— Юнкер Павловский! Лупите отбой!!

___________

— Государь полковник, разрешите поджечь здание гимназии? — светло смотря на полковника, произнес Мышлаевский.

— Не разрешаю, — обходительно и тихо Венерические болезни и сифилис. 7 глава ответил ему Малышев.

— Государь полковник, — сердечно произнес Мышлаевский. — Петлюре достанется цейхгауз, орудия и главное. — Мышлаевский указал рукой в дверь, где в вестибюле над просветом показывалась голова Александра.

— Достанется, — обходительно подтвердил полковник.

— Но как, государь полковник?..

Малышев оборотился к Мышлаевскому, смотря на него пристально, произнес последующее:

— Государь поручик, Петлюре Венерические болезни и сифилис. 7 глава через три денька достанутся сотки живых жизней, и единственно, о чем я жалею, что я ценой собственной жизни и даже вашей, еще больше дорогой, естественно, их смерти остановить не могу. О портретах, пушках и винтовках попрошу вас более со мною не гласить.

— Государь полковник, — произнес Студзинский, остановившись перед Малышевым Венерические болезни и сифилис. 7 глава, — от моего лица и от лица офицеров, которых я толкнул на отвратительную проделку, прошу вас принять наши извинения.

— Принимаю, — обходительно ответил полковник.

___________

Когда над Городом начал расходиться утренний туман, тупорылые мортиры стояли у Александровского плаца без замков, винтовки и пулеметы, развинченные и разломанные, были разбросаны в тайниках[188]чердака. В Венерические болезни и сифилис. 7 глава снегу, в ямах и в тайниках подвалов были разбросаны груды патронов, и шары больше не излучали света в зале и коридорах. Белоснежный щит с выключателями разломали штыками юнкера под командой Мышлаевского.

___________

В окнах было совсем сине. И в синеве на площадке оставались двое, уходящие последними, — Мышлаевский и Карась[189].

— Предупредил ли Венерические болезни и сифилис. 7 глава Алексея командир? — озабоченно спросил Мышлаевский Карася.

— Естественно, командир предупредил, ты ж видишь, что он не явился? — ответил Карась.

— К Турбиным не попадем сейчас деньком?

— Нет уж, деньком нельзя, придется закапывать[190]... то да се. Едем к для себя на квартиру.

В окнах было сине, а на дворе уже беловато, и вставал и Венерические болезни и сифилис. 7 глава расползался туман.

Часть 2-ая[191]

Да, был виден туман[192]. Игловатый мороз, лохматые лапы, безлунный, черный, а позже предрассветый снег, за Городом в далях макушки голубых, усеянных сусальными звездами церквей и не потухающий до рассвета, приходящего с столичного берега Днепра, в бездонной высоте над городом Владимирский крест.

К утру он угас. И Венерические болезни и сифилис. 7 глава потухли огни над землей[193]. Но денек в особенности не разгорался, обещал быть сероватым, с непроницаемой заавесью не очень высоко над Украиной.

Полковник Козырь-Лешко[194]проснулся в пятнадцати милях от Городка конкретно на рассвете, когда кисленький парной светик пролез в подслеповатое оконце хаты в деревне Попелюхе. Просыпание Козыря Венерические болезни и сифилис. 7 глава совпало со словом:

— Диспозиция.

Сначало ему показалось, что он увидел его[195]в очень теплом сне и даже желал отстранить рукою, как прохладное слово. Но слово распухло[196], влезло в хату совместно с мерзкими красноватыми прыщами на лице ординарца и смятым конвертом. Из сумки со слюдой и сетью Козырь вынул под оконцем карту Венерические болезни и сифилис. 7 глава, отыскал на ней деревню Борхуны, за Борхунами отыскал Белоснежный Гай, проверил ногтем рогулю дорог, усеянную, как будто мухами, точками кустарников по краям, а потом и большущее темное пятно — Город. Разило махоркой от обладателя бардовых прыщей, полагавшего, что курить можно и при Козыре, и от этого война Венерические болезни и сифилис. 7 глава никак не пострадает, и крепким второсортным табаком, который курил сам Козырь.

Козырю сию секунду предстояло вести войну. Он отнесся к этому бодро, обширно зевнул и забренчал сложной сбруей, перекидывая ремни через плечи. Спал он в шинели эту ночь, даже не снимая шпор. Баба закрутилась с кринкой молока. Никогда Козырь молока не Венерические болезни и сифилис. 7 глава пил и на данный момент не стал. Откуда-то приползли ребята. И какой-то из них, самый небольшой, полз по лавке совсем нагим задом, подбираясь к Козыреву маузеру. И не добрался, так как Козырь маузер пристроил на себя.

Всю свою жизнь до 1914 года Козырь был сельским учителем. В четырнадцатом Венерические болезни и сифилис. 7 глава году попал на войну в драгунский полк и к 1917 году был произведен в офицеры. А рассвет четырнадцатого декабря восемнадцатого года под оконцем застал Козыря полковником петлюровской армии, и никто в мире (и наименее всего сам Козырь[197]) не мог бы сказать, как это случилось. А вышло это поэтому Венерические болезни и сифилис. 7 глава, что война для него, Козыря, была призванием, а учительство только долгой и большой ошибкой. Так, вобщем, в большинстве случаев и бывает в нашей жизни. Целых лет 20 человек занимается каким-либо делом, к примеру читает римское право, а на 20 первом — вдруг оказывается, что римское право ни при чем, что он даже Венерические болезни и сифилис. 7 глава не осознает его и не любит, а по сути он узкий садовод и пылает любовью к цветам. Происходит это, нужно считать, от несовершенства нашего общественного строя, при котором люди сплошь и рядом попадают на свое место только к концу жизни. Козырь попал к сорока 5 годам. А до того времени был нехорошим Венерические болезни и сифилис. 7 глава учителем, ожесточенным и кислым.

— А ну-те, скажить хлопцам, щоб выбирались с хат, тай по жеребцам, — произнес Козырь и перетянул хрустнувший ремень на животике.

Курились белоснежные хатки в деревне Попелюхе, и выезжал строй полковника Козыря сабелюк на четыреста. В рядах над строем курилась махорка, и нервно прогуливался Венерические болезни и сифилис. 7 глава под Козырем гнедой[198]пятивершковый конь. Скрипели дровни обоза, на полверсты тянулись за полком. Полк качался в седлах, и тотчас же за Попелюхой развернулся в голове конной колонны двуцветный прапор — плат голубой, плат желтоватый, на древке.

Козырь чаю не вытерпел и всему в мире предпочитал днем глоток водки. Королевскую водку обожал Венерические болезни и сифилис. 7 глава. Не было ее четыре года, а при гетманщине появилась на всей Украине. Прошла водка из сероватой баклажки по жилам Козыря радостным пламенем. Прошла водка и по рядам из манерок, взятых еще со склада в Белоснежной Церкви, и только прошла, стукнула в голове колонны трехрядная итальянка и запел фальцет:

Гай Венерические болезни и сифилис. 7 глава, за гаем, гаем,

Гаем зелененьким...

А в 5-ом ряду рванули басы:

Там кричала дивчиненька

Воликом чорненьким...

Кричала... кричала,

Не в приятна гукаты.

Тай наняла козаченька

На скрипачке граты.

— Фью... ах! Ах, тах, тах!.. — засвистал и защелкал радостным соловьем наездник у прапора. Закачались пики, и тряслись темные шлыки[199]гробового цвета с позументом и Венерические болезни и сифилис. 7 глава гробовыми кистями. Хрустел снег под тысячью кованых копыт. Стукнул веселый торбан.

— Так его! Не журись, хлопцы, — хвалебно произнес Козырь. И завился винтом соловей по снежным украинским полям.

Прошли Белоснежный Гай, раздернулась заавесь тумана, и по всем дорогам зачернело, зашевелилось, захрустело. У Гая на скрещении дорог пропустили вперед себя Венерические болезни и сифилис. 7 глава тыщи с полторы людей в рядах пехоты. Были эти люди одеты в фронтальных шеренгах в голубые одинаковые жупаны доброкачественного германского сукна, были тоньше лицами, подвижнее, искусно несли винтовки — галичане. А в задних рядах шли одетые в длинноватые до пят больничные халатики, подпоясанные желтоватыми сыромятными ремнями. И на головах Венерические болезни и сифилис. 7 глава у всех колыхались германские разлапанные шлемы поверх папах. Кованые боты уминали снег.

От силы начали чернеть белоснежные пути к Городку.

— Слава! — орала проходящая пехота желто-блакитиому прапору[200].

— Слава! — гукал Гай перелесками.

Славе ответили пушки сзади и на левой руке. Командир корпуса облоги[201], полковник Торопец, еще в ночь послал Венерические болезни и сифилис. 7 глава две батареи к Городскому лесу. Пушки стали полукругом в снежном море и с рассветом начали обстрел. Шестидюймовые волнами грохота разбудили снежные корабельные сосны. По огромному селению Пуще-Водице дважды прошло по удару, от которых в 4 просеках в домах, сидячих в снегу, враз вылетели все стекла. Несколько сосен развернуло в щепы и Венерические болезни и сифилис. 7 глава отдало многосаженные фонтаны снегу. Но потом в Пуще замолкли звуки. Лес стал, как в полусне, и только потревоженные белки шлялись, шурша лапками, по столетним стволам. Две батареи после чего снялись из-под Пущи и пошли на правый фланг. Они пересекли обширные пахотные земли, лесистое Урочище, повернули по узенькой дороге Венерические болезни и сифилис. 7 глава, дошли до разветвления и там развернулись уже в виду Городка. С ранешнего утра на Подгородней, на Савской, в предместье Городка, Куреневке, стали рваться высочайшие шрапнели. В низком снежном небе лупило погремушками, как будто кто-то играл. Там обитатели домишек уже утром посиживали в погребах, и в утренних сумерках Венерические болезни и сифилис. 7 глава было видно, как иззябшие цепи юнкеров переходили куда-то поближе к сердцевине Городка. Вобщем, пушки скоро стихли и сменились развеселой тарахтящей стрельбой кое-где на окраине, на севере. Потом и она утихла.

___________

Поезд командира корпуса облоги Торопца стоял на разъезде милях в 5 от занесенного снегом и оглушенного буханьем и перекатами безжизненного Венерические болезни и сифилис. 7 глава поселка Святошино, в большенных лесах. Всю ночь в 6 вагонах не угасало электричество, всю ночь звенел телефон на разъезде и пищали полевые телефоны в измызганном салоне полковника Торопца. Когда же снежный денек совершенно осветил местность, пушки прогремели впереди по полосы стальной дороги, ведущей из Святошина на Пост-Волынский Венерические болезни и сифилис. 7 глава, и птички запели в желтоватых ящиках, и худенький, нервный Торопец произнес собственному адъютанту Худяковьскому:

— Взялы Святошино. Запропонуйте, будьте нежны, пан адъютант, нехай потяг передадуть на Святошино.

Поезд Торопца медлительно пошел меж стенками строевого зимнего леса и стал близ скрещения жд полосы с большущим шоссе, стрелой вонзающимся в Город. И здесь, в Венерические болезни и сифилис. 7 глава салоне, полковник Торопец стал делать собственный план, разработанный им в две бессонных ночи в этом самом клоповом салоне №4173.

Город вставал в тумане, обложенный со всех боков. На севере от городского леса и пахотных земель, на западе от взятого Святошина, на юго-западе от злополучного Поста-Волынского, на юге за Венерические болезни и сифилис. 7 глава рощами, кладбищами, выгонами и стрельбищем, опоясанными стальной дорогой, всюду по тропам и путям и безудержно просто по снежным равнинам чернела и ползла и позвякивала кавалерия, скрипели тягостные пушки и шла и увязала в снегу истомившаяся в месяц облоги пехота Петлюриной армии.

В вагон-салоне с зашарканным суконным Венерические болезни и сифилис. 7 глава полом поминутно пели тихие нежные петухи, и телефонисты Франко и Гарась, не спавшие целую ночь, начинали дуреть.

— Ти-у... пи-у... слухаю! пи-у... ту-у...

План Торопца был хитер, хитер был чернобровый, бритый, нервный полковник Торопец. Недаром послал он две батареи под городской лес, недаром грохотал в морозном воздухе и Венерические болезни и сифилис. 7 глава разбил трамвайную линию на пушистую Пущу-Водицу. Недаром надвинул позже пулеметы со стороны пахотных земель, приближая их к левому флангу. Желал Торопец ввести в заблуждение защитников Городка, что он, Торопец, будет брать Город с его, Торопца, левого фланга (с севера), с предместья Куреневки, с тем, чтоб оттянуть Венерические болезни и сифилис. 7 глава туда городскую армию, а самому стукнуть в Город в лоб, прямо от Святошина по Брест-Литовскому шоссе, и, не считая того, с последнего правого фланга, с юга, со стороны села Демиевки.

Вот в выполнение плана Торопца двигались части[202]Петлюрина войска по дорогам с левого фланга на правый, и Венерические болезни и сифилис. 7 глава шел под свист и гармонику со старшинами в голове славный черношлычный полк Козыря-Лешко.

— Слава! — перелесками гукал Гай. — Слава!

Подошли, оставили Гай в стороне и, уже пересекши жд полотно по бревенчатому мосту, увидали Город. Он был еще теплый со сна, и над ним курился[203]не то туман, не то дым. Приподнявшись Венерические болезни и сифилис. 7 глава на стременах, смотрел в цейсовские стекла Козырь туда, где громоздились кровли высотных домов и купола собора старенькой Софии.


velikobritaniya-referat.html
velikobritaniya-sovet-federacii.html
velikobritaniya-vo-vtoroj-mirovoj-vojne.html