Величие и ограниченность самого Фромма

Эрих Фромм

Иметь либо быть?

Erich Fromm «To Have Or to Be?» © Copyright Эрих Фромм, 1997 © Copyright Войскунская Н., Каменкович И., Комарова Е., Руднева Е., Сидорова В., Федина Е., Хорьков М., перевод с британского Изд. «АСТ», М., 2000

Ответственный редактор серии д-р филос. н., проф. П. С. Гуревич

Составитель, создатель вступления д-р филос Величие и ограниченность самого Фромма. н., проф. П. С. Гуревич

Перевод с британского Войскунской Н., Каменкович И., Комаровой Е., Рудневой Е., Сидоровой В., Фединой Е., Хорькова М .

Живописец Ю. Д. Федичкин

ББК 88

1980 by The Estate of Erich Fromm

ООО «Фирма «Издательство ACT», 1998

Величие и ограниченность самого Фромма

Эрих Фромм (1900–1980) — немецко-американский философ, психолог и социолог, основатель Величие и ограниченность самого Фромма неофрейдизма. Неофрейдизм — это получившее распространение приемущественно в США направление современной философии и психологии, сторонники которого соединили психоанализ 3. Фрейда с южноамериканскими социологическими теориями. К числу более узнаваемых представителей неофрейдизма относятся Карен Хорни, Гарри Салливен и Эрих Фромм.

Неофрейдисты подвергли критике ряд положений традиционного психоанализа в истолковании внутрипсихических процессов, но сохранили при всем Величие и ограниченность самого Фромма этом важные составляющие его концепции (учение об иррациональных мотивах людской деятельности, вначале присущих каждому индивидуму). Нареченные ученые перенесли центр масс на исследование межличностных отношений. Они создали это, стремясь ответить на вопросы о людском существовании, о том, как человек должен жить и что он должен делать.

Предпосылкой неврозов у Величие и ограниченность самого Фромма человека неофрейдисты считают тревогу, которая зарождается еще у малыша при столкновении с агрессивным ему миром и усиливается при недочете любви и внимания. Позднее таковой предпосылкой оказывается невозможность для индивидума достигнуть гармонии с социальной структурой современного общества, которое сформировывает у человека чувства одиночества, оторванности от окружающих, отчуждение. Конкретно общество неофрейдисты рассматривают Величие и ограниченность самого Фромма как источник всеобщего отчуждения. Оно признается агрессивным коренным тенденциям развития личности и преображения ее ценностных, практических эталонов и установок. Ни одно из соц устройств, которое понимало население земли, не было ориентировано на развитие личного потенциала. Напротив, социумы различных эпох оказывали давление на личность, трансформировали ее, не позволяли развиться наилучшим задаткам Величие и ограниченность самого Фромма человека. Потому, считают неофрейдисты, через исцеление индивидума может и должно произойти оздоровление всего общества.

В 1933 г. Фромм эмигрировал в США. В Америке Фромм сделал очень много для развития философии, психологии, антропологии, истории и социологии религии. Называя свое учение «гуманистическим психоанализом», Фромм отошел от биологизма Фрейда в стремлении узнать Величие и ограниченность самого Фромма механизм связи меж психикой индивидума и социальной структурой общества. Он выдвинул проект сотворения, а именно в США, гармонического, «здорового» общества на базе психоаналитической «социальной и персональной терапии».

Работа «Величие и ограниченность теории Фрейда» почти во всем посвящена размежеванию с основателем фрейдизма. Фромм размышляет о том, как контекст культуры повлияет Величие и ограниченность самого Фромма на мышление исследователя. Мы знаем сейчас, что философ не свободен в собственном творчестве. На нрав его концепции оказывают влияние те мировоззренческие схемы, которые властвуют в обществе. Исследователь не может выпрыгнуть из собственной культуры. Глубоко и оригинально мыслящий человек оказывается перед необходимостью излагать новейшую идею языком собственного времени.

У каждого общества Величие и ограниченность самого Фромма есть свой соц фильтр. Общество возможно окажется не готовым к восприятию новых концепций. Актуальный опыт хоть какого раздельно взятого общества обусловливает не только лишь «логику», но в известной мере и содержание философской системы. Фрейд продуцировал превосходные идеи. Его мышление было парадигмальным, т. е. оно рождало революцию в сознании Величие и ограниченность самого Фромма людей. Некие культурологи, к примеру Л. Г. Ионин, считают, что в европейской истории можно выделить три конструктивных революции в мышлении.

1-ая революция — это коперникианский переворот в сознании. Благодаря открытию Коперника стало ясно, что человек совсем не является центром мироздания. Большие непомерные места космоса совсем флегмантичны к чувствованиям и переживаниям человека Величие и ограниченность самого Фромма, ибо он затерян в галлактических глубинах. Очевидно, это эксклюзивное открытие. Оно решительно меняет людские представления и тянет за собой переоценку всех ценностей.

Другое радикальное открытие принадлежит Фрейду. Многие столетия люди считали, что главный дар человека — это его сознание. Оно возвышает человека над природным королевством и определяет человеческое поведение. Фрейд Величие и ограниченность самого Фромма разрушил это представление. Он показал, что разум — это всего только полоса света в глубинах людской психики. Сознание окружено континентом безотчетного. Но главное заключается в том, что конкретно эти пучины неосознанного оказывают решающее воздействие на человеческое поведение, почти во всем обусловливают его.

В конце концов, последнее радикальное открытие Величие и ограниченность самого Фромма заключается в том, что европейская культура совсем не является универсальной, единственной. На земле существует огромное количество культур. Они автономны, суверенны. Любая из их обладает своей судьбой и непомерным потенциалом. Если культур большущее огромное количество, то как должен вести себя человек перед лицом этого факта? Должен ли он находить свою культурную Величие и ограниченность самого Фромма нишу и хранить себя в ней? А может быть, эти культуры перекликаются, находятся в близости друг дружке?

Культуры издавна закончили быть герметически закрытыми ареалами. Невиданная миграция населения, в итоге которой экзотичные духовные веяния пронеслись над миром, неоднократно обогнув земной шар. Превосходные кросскультурные контакты. Межнациональные браки. Экуменические волны Величие и ограниченность самого Фромма. Проповеднические призывы, несущиеся с экрана. Опыты межрелигиозного вселенского диалога. Может быть, следует противостоять этим тенденциям? Конкретно так рассуждают фундаменталисты. Они предупреждают о порче величавых заветов. Они говорят о том, что осколки и куски разнородных культурных веяний никогда не сложатся в органическое целое. Что все-таки такое человек в этом необычном мире? Он Величие и ограниченность самого Фромма не только лишь сейчас предоставлен себе, лишившись прежней теологической опоры, он не только лишь оказывается жертвой собственных иррациональных порывов, но утратившим саму возможность глубинно отождествлять себя с космосом разнородных культур. В этих критериях внутреннее самочувствие человека оказывается подорванным.

[1]

Фромм справедливо показывает на величие и ограниченность фрейдовской Величие и ограниченность самого Фромма концепции. Она, очевидно, предложила принципно новые схемы мышления. Но, как подмечает Э. Фромм, Фрейд все равно остался пленником собственной культуры. Почти все из того, что было весомым для основателя психоанализа, оказалось только данью времени. Тут Фромм и усматривает грань меж величием и ограниченностью фрейдовской концепции.

Да, Фромм наш современник. Но Величие и ограниченность самого Фромма вот прошло наименее 2-ух десятилетий, как он ушел из жизни, и уже сейчас можно сказать, что, рассуждая о Фрейде, Фромм сам показывает некоторую временную ограниченность. Почти все из того, что казалось неоспоримым Фромму, сейчас кажется далековато не естественным. Фромм не один раз повторял, что правда выручает и вылечивает. Это старая Величие и ограниченность самого Фромма мудрость. Идея о спасительности правды оказывается общей для иудаизма и христианства, для Сократа и Спинозы, Гегеля и Маркса.

По правде, поиск правды является глубочайшей, обостренной потребностью человека. Пациент приходит к доктору, и вкупе они блуждают по закоулкам памяти, в глубинах безотчетного, чтоб найти спрятанное, погребенное там. При всем этом, открывая Величие и ограниченность самого Фромма потаенное, человек часто испытывает потрясение, мучительное и болезненное. Еще бы — порою в ярусах безотчетного таятся вытесненные драматические мемуары, глубоко травмирующие душу человека. Так нужно ли пробуждать эти мемуары? Стоит заставлять пациента переживать поновой былые актуальные катаклизмы, детские обиды, мучительно болезненные воспоминания? Пусть лежат для себя на деньке души Величие и ограниченность самого Фромма, никем не потревоженные, позабытые… Но из психоанализа понятно нечто поразительное. Не лежат, оказывается, былые обиды на деньке души — забытые и безобидные, но потаенно управляют делами и судьбой человека. И напротив! Как луч разума касается этих давнешних духовных травм, внутренний мир человека преображается. Так начинается исцеление… Но вправду ли искание Величие и ограниченность самого Фромма правды полностью тривиальная потребность человека? Можно сказать, что Фромм тут смотрится не полностью убедительным. В XX в. различные мыслители, идущие к познаванию субъективности человека, пришли к одному выводу. Правда совсем не желанна для человека. Напротив, многих устраивает иллюзия, греза, фантом. Человек не отыскивает правды, он ее опасается, а потому часто Величие и ограниченность самого Фромма рад обманываться.

Большие перемены, происходящие в стране, казалось бы, должны возвратить нам благоразумие, трезвость рассудка, идеологическую незаангажированность. Можно было бы ждать, что распад моноидеологии приведет везде к утверждению свободной мысли. Меж тем нет на данный момент более расхожего слова, ежели «миф». Им обозначают не только лишь Величие и ограниченность самого Фромма прежнюю идеологизированность сознания. С мифом связывают и сегодняшнюю иллюзорность многих соц проектов. Одним и этим же знаком метят приверженцев рынка и тех, кто испытывает ностальгию по социализму, западников и славянофилов, сторонников российской идеи и поклонников глобализма, провозвестников личности и державников, демократов и монархистов. А если это так, то что все-таки все Величие и ограниченность самого Фромма-же такое миф?

Миф — выдающееся богатство людской культуры, ценнейший материал жизни, тип людского переживания и даже метод — уникальный — существования. В мифе воплощаются потаенные желания человека, а именно, его галлюцинаторный опыт и драматургия безотчетного. Индивидуму психологически некомфортно в разорванном, расколотом мире. Он интуитивно тянется к нерасчлененному мирочувствованию. Миф Величие и ограниченность самого Фромма освящает человеческое существование, присваивает ему смысл и надежду. Он помогает победить кровожадную, критичную направленность сознания. Вот почему люди так нередко отступают от трезвой мысли, отдавая предпочтение миру мечты.

Очевидно, Фромм осознавал специфику мифа. Миф, как это разумеется, не строго аналитическое познание, но вкупе с тем и не беспорядочен. В Величие и ограниченность самого Фромма нем есть типичная логика, которая позволяет освоить большой материал безотчетного и иррационального, скопленный населением земли. К. Юнг и Э. Фромм, обращаясь к языку знаков, который был настолько понятен старым, стали прочитывать в мифе глубинный, неисчерпаемый и универсальный смысл.

Обратимся, к примеру, к той роли, которую играет миф в блистательной литературе Величие и ограниченность самого Фромма латиноамериканских государств. На долю того либо другого персонажа часто выпадает умопомрачительная, повсевременно возобновляющаяся судьба. Он вроде бы приговорен воспроизводить некоторый архетип жизни, не один раз разыгрываемый на подмостках истории. Но в этом кружении времен проглядывает нечто вселенское, что никак нельзя именовать просто миражом. Напротив, выявляется некоторая неразложимая правда, за Величие и ограниченность самого Фромма зыбкостью и разнообразием происходящего проступает неизмеримо более глубочайшая потаенная действительность и… правда. Человек бежит от правды в миф, но в мифе обретает правду? Либо напротив? Человек отыскивает правду, а обретает миф?

Мы не можем сейчас совершенно точно ответить на вопрос, что все-таки является глубинным устремлением человека, — искание правды либо Величие и ограниченность самого Фромма потаенное желание к грезе, к мечте. Да, величие Фрейда заключается в том, что он распространил способ обретения правды на ту сферу, в какой человек до этого лицезрел только королевство грез. На богатом эмпирическом материале Фрейд показал, что путь избавления от болезненных духовных состояний заключается в проникновении человека в Величие и ограниченность самого Фромма собственные психологические глубины. Но добавим от себя, Фрейд, как и Фромм, не ответили на вопрос, как это совмещается с глубинным влечением человека к фантасмагориям, к иллюзиям, грезам, с неприятием правды.

Фромм изучит своеобразие научного способа Фрейда. Он отторгает как облегченное представление как будто истинность теории находится в зависимости от способности Величие и ограниченность самого Фромма ее экспериментальной проверки другими при условии получения одних и тех же результатов. Фромм указывает, что история науки — это история неверных, но плодотворных утверждений, чреватых новыми внезапными гипотезами. Рассуждения Фромма о научном способе увлекательны, но они часто не учитывают новых подходов к теории зания. За последние десятилетия сформировались Величие и ограниченность самого Фромма по этим вопросам принципно новые позиции, хорошие от тех, которые занимал Фромм, что выявляет рамки применимости фроммовской методологии.

Можно было бы сказать, сначала о специфике гуманитарного познания, т. е. познания о человеке, населении земли. Когда, к примеру, мы изучаем общество, осмысливаем его законы, приходится сходу признать, что законы природы Величие и ограниченность самого Фромма, которые кажутся универсальными, тут очевидно не годятся. Мы тотчас же обнаруживаем базовое различие меж определенными науками и гуманитарным познанием. Естественные законы выражают постоянную связь и регулярность природных феноменов. Они не могут быть сделаны. Один безумец произнес: «Я — создатель сорока законов природы». Это, очевидно, слова безумного. Природные законы нельзя Величие и ограниченность самого Фромма придумать либо нарушить. Они не творятся, а открываются, ну и то — аппроксимативно.

Публичные законы принципно другие по нраву. Они обоснованы людской активностью. В собственной деятельности и общении люди руководствуются целями, которые они пробуют воплотить. У человека есть потребности, которые он стремится удовлетворить. Он управляется своими актуальными и практическими установками. Никакой неизменной Величие и ограниченность самого Фромма связи и регулярности явлений тут не может быть. Те ориентиры, которыми люди руководствуются в жизни, повсевременно изменяются. Они могут быть нарушены. Их можно конвертировать, отменить. В обществе часто действия развиваются непредсказуемо.

Мы сейчас отдаем для себя отчет в том, что психоанализ является не только лишь научной теорией. Это — философия, терапевтическая Величие и ограниченность самого Фромма практика. Фрейдовская философия связана с исцелением души. Она не сводится к экспериментальному научному познанию. Фромм рассуждает о научном способе, но психоанализ, как понятно, сближается с этически нацеленными концепциями и школами Востока и Запада: буддизмом и даосизмом, пифагорейством и францисканством.

А. М. Руткевич отмечает: «Сегодня психоанализ представляет собой некоторый Величие и ограниченность самого Фромма заменитель религии для утративших веру и выбитых из классической культуры европейцев и янки. Совместно с экзотичными восточными учениями, оккультизмом, биоэнергетикой и другими «плодами просвещения» психоанализ занимает в душе западного человека место, освобожденное христианством».

[2]

Итак, мы лицезреем, с одной стороны, попытку Фромма представить способ Фрейда как чисто научный Величие и ограниченность самого Фромма, т. е. соотнесенный с разумом, сознанием, логикой, с другой стороны, — фрейдизм как современную мифологию. Но ведь и сам Фрейд называл свою мета-психологию мифом. К. Поппер и Л. Витгенштейн, сопоставляя психоанализ с требованиями научной рациональности, тоже оценили теорию Фрейда как миф. При всем этом аргументация сводилась к последующим тезисам. Положения и Величие и ограниченность самого Фромма выводы психоанализа неверифицируемы, непроверяемы ни средством фактов, ни средством оптимальных процедур. Их следует просто принять на веру. Тем паче что основное предназначение психоанализа — психотерапия, как и у идеологии либо религии.

В письме к А. Эйнштейну в 1932 г. Фрейд писал: «Может быть, Вам покажется, что наши теории являются собственного рода мифологией Величие и ограниченность самого Фромма, а в этом случае к тому же и нестройной. Но разве не любая наука приходит в конце концов к такового рода мифологии? Разве нельзя то же самое сейчас сказать о Вашей физике?». Вправду, многие современные исследователи в наши деньки считают, что наука вообщем не добывает правду…

[3]

Исходя из убеждений Величие и ограниченность самого Фромма современной теории, психоанализ нереально обвинить в том, что он типо недостаточно научен, ибо разные образы мира также обоснованы и социально-психологическими, и культурологическими, и познавательными факторами. Но психоанализ винят также в том, что он не до конца мифологичен. Доктор имеет дело с одним пациентом, вторгается в его Величие и ограниченность самого Фромма чисто внутренний мир. Психотерапевт не обращается к традиции; он расщепляет духовный мир на феномены, но при всем этом не обеспечивает реального синтеза души. Психоанализ, стремясь дать психологическое разъяснение, к примеру религии, в конечном счете избавляет высшие ориентиры, без которых нельзя до конца осознать парадокс личности. Французский эзотерик Р. Генон Величие и ограниченность самого Фромма усматривает потому в психоанализе «сатанинский искус».

Итак, статус научности, который пробует отстоять Фромм по отношению к концепции Фрейда, оказывается зыбучим. Для многих фрейдизм ненаучен. Но сейчас психоанализ равно винят не только лишь в недонаучности, да и недомифологичности, а так же… в научности и мифологичности. Эта теория нацелена на зание Величие и ограниченность самого Фромма правды и на истолкование смысла. Стратегия научного разума осознается в нем как экспериментальный способ. Это одна сторона фроммовского анализа наследства Фрейда. Но на этом Фромм не останавливается.

[4]

Фромм упрекает Фрейда в том, что тот испытывал глубочайшее воздействие буржуазного сознания. Основоположник психоанализа воспроизводил-де определенные схемы мышления, которые диктовались капиталистическим образом Величие и ограниченность самого Фромма жизни. А разве нельзя в этом упрекнуть самого Фромма? Да, он чуткий соц критик капитализма, сторонник гуманистического социализма. Этим разъясняется его большой энтузиазм к Марксу и высочайшая оценка Марксовой экспертизы капиталистического общества. Как и Маркс, Фромм предлагает концепцию «здорового общества». Но что она представляет собой, если в нее вглядеться? Это Величие и ограниченность самого Фромма социализм с «человеческим лицом». «Выпрямление» людской сути, снятие деструктивных последствий капитализма, преодоление отчуждения, отказ от обожествления экономики и страны, — вот узловые тезисы фроммовской программки. Она не только лишь утопична, как и марксистская, да и максимально далека от современной действительности. Время оказалось свирепым к этой утопической грезе. Можно Величие и ограниченность самого Фромма, естественно, упрекнуть Фрейда во временной ограниченности, но нельзя его обвинить в том, что он эту ограниченность попробовал навязать миру как глобальный утопический проект. Позиции Фромма в этом вопросе куда как уязвимее.

В конце концов, Фромм упрекает Фрейда в том, что тот следовал буржуазным авторитарно-патриархальным установкам. Фрейд-де по Величие и ограниченность самого Фромма аналогии с тем, как в обществе большая часть контролируется правящим меньшинством, душу ставил под авторитарный контроль Эго и Супер-Эго. Но, по воззрению Фромма, только авторитарной системе, высшей целью которой является сохранение имеющегося положения вещей, нужны такая цензура и неизменная репрессивная угроза.

Фромм оспаривает предложенную Фрейдом структуру личности. Но до сего Величие и ограниченность самого Фромма времени эта структура оказывается объектом психоаналитической рефлексии. Последователи Фрейда по-разному представляют драматургию сознательного и безотчетного, но сохраняют эту структуру в качестве фундамента теории. Естественно, разные уровни психики могут рассматриваться, как это сделал Юнг, в качестве взаимодополнительных, а не иерархически подчиненных. Но данные уровни психики в Величие и ограниченность самого Фромма известном измерении вправду не равнозначны. В психоанализе Э. Фромма проводится различие меж принципом «быть» и принципом «обладать». Модус бытия имеет в качестве собственных предпосылок независимость, свободу и критичный разум. Его основная соответствующая черта — активность человека, но не в смысле наружной занятости, а в смысле внутреннего подвижничества, продуктивного использования им Величие и ограниченность самого Фромма собственных человечьих потенций. Быть активным — означает дать проявиться своим возможностям, таланту, всему богатству человечьих дарований, которыми, хотя и в разной степени, наделен, по воззрению Э. Фромма, человек.

Быть — это означает обновляться, расти, изливаться, вырываться из стенок собственного изолированного «я», испытывать глубочайший энтузиазм, страстно стремиться к чему-то, отдавать. Э Величие и ограниченность самого Фромма. Фромм подчеркивал, что обладание и бытие не есть некоторые отдельные свойства человека. Они — два главных метода существования, два различных вида самоориентации и ориентации в мире, две разных структуры нрава, доминирование одной из которых определяет все, что человек задумывается, ощущает и делает.

Те культуры, которые поощряют жажду наживы, а означает модус Величие и ограниченность самого Фромма обладания, опираются на одни потенции человека; те же, которые способствуют бытию и единению, опираются на другие. Позиция Фромма имеет много приверженцев, которых завлекают в ней романтичность и некая льстящая самолюбию надмирность. Но в большинстве собственном прагматично направленное население земли выверяет свое бытие ироническим вопросом: «Если вы такие умные, то почему Величие и ограниченность самого Фромма вы такие бедные?» В современном обществе принято считать, что обладание как метод существования присуще природе человека, позволяет ему воплотить себя и, как следует, фактически неустранимо. Правда заключается в том, что оба метода существования — и обладание, и бытие — сущность потенциальные способности людской природы, а может быть, и две стороны одной Величие и ограниченность самого Фромма медали — людской жизни.

Павел Гуревич , проф.

Иметь либо быть?

Действовать — означает быть.

Лао-Цзы

Люди должны мыслить не столько о том, что они должны делать, сколько о том, каковы они сущность.

Майстер Экхарт

Чем ничтожнее твое бытие, чем меньше ты проявляешь свою жизнь, тем больше твое имущество, тем больше Величие и ограниченность самого Фромма твоя отчужденная жизнь…

Карл Маркс

Вступление

В данной книжке я вновь обращаюсь к двум основным темам, которые рассматривались мной в прошлых работах. Во-1-х, я продолжил в ней свои исследования в области радикально-гуманистического психоанализа, сконцентрировав внимание на анализе эгоизма и альтруизма как 2-ух главных ориентаций нрава. В конце книжки, а конкретно в Величие и ограниченность самого Фромма третьей части, получила предстоящее развитие тема, которой я конкретно касался в книжках «Здоровое общество» и «Революция надежды»: кризис современного общества и способности его преодоления. При всем этом безизбежно повторение ранее высказанных мыслей, но я надеюсь, что новенькая точка зрения, с которой написана эта маленькая работа, также тот факт Величие и ограниченность самого Фромма, что я расширил в ней рамки собственных прежних концепций, послужат компенсацией даже для тех читателей, которые знакомы с моими прошлыми работами.

Заглавие этой книжки практически идентично наименованию 2-ух других, ранее вышедших книжек. Я имею в виду «Быть и иметь» Габриеля Марселя и «Обладание и бытие» Бальтазара Штеелина. Все Величие и ограниченность самого Фромма три книжки написаны в духе гуманизма, но создатели совсем по-разному подходят к дилемме: Марсель рассматривает ее с теологической и философской точек зрения; книжка Штеелина представляет собой конструктивное обсуждение материализма в современной науке и является типичным вкладом в Wirklichkeitsanalyse; данная же книжка содержит эмпирический психический и соц анализ 2-ух методов существования. Я Величие и ограниченность самого Фромма рекомендую нареченные выше книжки Марселя и Штеелина тем читателям, которые вправду интересуются этой темой. (До недавнешнего времени я не знал об издании британского перевода книжки Марселя и поэтому читал ее в прекрасном переводе, который был изготовлен специально для меня Беверли Хьюзом. В Библиографии же указан изданный перевод книжки.)

[5]

Для Величие и ограниченность самого Фромма того чтоб книжка была более читабельной, число подстрочных примечаний, также их объем сведены к минимуму. Четкие наименования книжек, ссылки на которые встречаются в тексте в скобках, следует находить в Библиографии.

Сейчас мне осталось только выполнить приятную обязанность и выразить свою признательность тем, кто содействовал улучшению содержания Величие и ограниченность самого Фромма и стиля этой книжки. Сначала я желаю принести благодарность Райнеру Функу, оказавшему мне огромную помощь: наши длительные беседы с ним посодействовали мне поглубже осознать тонкости христианской теологии; он безотказно пичкал меня советами по теологической литературе; он пару раз прочел рукопись, и его блестящие конструктивные предложения и критичные замечания в значимой мере Величие и ограниченность самого Фромма посодействовали мне сделать лучше ее и убрать некие ошибки. Я очень признателен Марион Одомирок, чье тщательное редактирование посодействовало сделать эту книжку намного лучше. Я приношу благодарность Джоан Хьюз, терпеливо и радиво печатавшей все бессчетные варианты рукописи и внесшей несколько красивых предложений по части языка и стиля книжки. И Величие и ограниченность самого Фромма в конце концов, я желал бы выразить свою признательность Анни Фромм, прочитавшей рукопись в нескольких вариантах и каждый раз вносившей много ценных мыслях и предложений.

Э. Ф .

New-york

июнь 1976


veni-taza-i-nizhnih-konechnostej.html
venok-akinu-tarazi-kirgizskoj-respubliki-bereginya.html
venoznaya-sistema-veni-bolshogo-kruga-krovoobrasheniya-anastomozi.html